Из · дневников · экспедиции...

Прысвячаецца ўсім невядомым паўстанцам.

Поўня

…Вы былі цудоўнай ў той бледна-блакітнай сукенцы пад бледна-блакітным маршчыністым небам. Шурпатыя камяні прасілі цяпла, але сагрэць іх былі не ў сілах ні брудная вада, ні шумны горад, ні дзіўная восень - апошняя восень. Гэта быў не проста мост, для мяне ён стаў жыццём. Капаў  дробны клейкі дождж, і Вы трошкі дрыжалі пад беласнежным парасонам. Тады надвор'е часта капрызнічала, прыносячы нязручнасці бестурботным мяшчанам. Вы не ведалі, што мне адказаць, а я думаў, што гэта я не ведаў, аб чым Вас спытаць. І мы маўчалі, паддаўшыся ілюзіям навакольнага асяроддзя, удыхаючы пахі ветра і дзіўнай восені - апошняй восені. Я працягнуў Вам адзінокі пялёстак ружы, у адказ вы падарылі мне засохлы лісток. Я яшчэ доўга трымаў гэтае крохкае, але мёртвае стварэнне ў змёрзлых руках, гледзячы на бяздонную каламутную роўнядзь, якая хавала свае сакрэты. Я расціснуў пальцы, і жоўклы ліст, пераляцеўшы праз гнілыя парэнчы, акуратна лёг на гарадскую ваду. Яна панесла яго ў невядомае, далёкае, і я падумаў, што зараз нашы з ім шляхі больш не перасякуцца…

Месячнае святло, прабіваючыся праз акно, мякка лашчыць павуціну роўнага дробнага почырка, пераліваецца на мармуры чарнільніцы, сцірае вечныя пласты пылу. Запавольваецца старажытны  гадзіннік, запавольваецца час. Дагараюць апошнія вуглі каміна. Боль у скроні распаўзаецца па ўсёй галаве.

…У той вечар надвор'е сарвала горла, крычучы аб ганебнасці быцця. Страх падкраўся  нечакана, нават подла. Ён прыйшоў, калі яго зусім ніхто не чакаў. Булатнай сталлю нанёс удар у спіну. Страх пасяліўся ў кожнай клетачцы, абгарнуў газетнай паперай кожны атам цела. Усё згасла. Засталося гарэць толькі святло цемры. Раздаўся глухі стук у дзверы. Хвілінная цішыня. Размоклы дуб прыняў на сябе кананаду выродлівых удараў знадворку. Трыццаць начышчаных да люстранога бляску штыкоў. Трыццаць ідэальна гладкіх куль зараджаных ў трыццаць казённых вінтовак. А нечыя прыжмураныя вочы пералічвалі трыццаць срэбранікаў. Вузкая вулачка застагнала, як стогне ў спякоту смяротна паранены салдат. Мундзіры і цікаўныя піжамы запоўнілі прастору. У вокнах замігцелі млявыя агеньчыкі, якія не даюць нікому надзеі. Іржавыя завесы дажылі свой век. Знешняе вар'яцтва раптам уварвалася ўнутр, збіваючы старыя крэслы на сваім шляху. Гэтая першабытная плынь змяшалася з лямантамі ночы і зверствамі поўні. Яна не мела веры. Толькі мэту. Знайсці нешта. Знайсці кагосьці…

Раскалваецца галава. Спаць! Неабходна заснуць! Мутнее прытомнасць. Ламае ўсё цела. Паўзу да ложка. Што са мной?

…Ранішні брук. Стукаюць колы. Забыты ліхтар. Узбярэжжа Незнаёмыя будынкі. Камень у акне. Занадта душна. Такт. Такт. Сэрца. Збегчы? Ад каго? Бомба ў кішэні. Для каго? Жыць. Дыхаць. Адчуваць. Апошняя мяжа. Чырвоны Парыж. Дым ад цыгар. Паўцені. Фанера. Шэрыя коні. Спячы фурман. Спячы фурман. Спячы фурман. Краіна ў багне…

28.09.2008

(дзень выбараў)
  

Посвящается той, которая подарила

самую счастливую осень в моей жизни.

МММетро

Белая поэма красными чернилами

Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.

Иосиф Бродский

1

Время заканчивалось там, где начиналось пространство. Пространство переливалось в состояние сонливости и засыпало чем-то теплым на груди. Казалось, что становится тяжелее дышать. После двух лет беззвездной ночи глаза щурились от тусклого света и часто моргали. Привыкнуть трудно к тому, к чему был привязан всю жизнь. Странно, но отвыкнуть невозможно.

– Смотри, вон там мы с тобой… крайние звезды Большой Медведицы…

– …

Пространство встрепенулось, прошуршало складками затухающих листьев и прикинулось молчанием… Мы знаем столько людей, с которыми интересно разговаривать. Но встречались ли нам те, с кем интересно молчать? Молчать и понимать друг друга. Молчать и не чувствовать неловкость. Когда отдаленность не препятствует параллельным мыслям пересекаться и образовывать одну прямую, пренебрегая всеми законами геометрии. Когда присутствие не нуждается в выражении в пространстве и времени. Оно само пространственно и временно… Широко и мимолетно… Разве существует у каждого мгновения синоним?

Подул прохладный северо-западный ветерок. Он принес с собой едва уловимый аромат цветов. Может, розы, тюльпаны, лилии, а может, и ромашки… В одном он был уверен: это ее любимые цветы. Именно в эту ночь, именно в этом саду. Казалось, все имеет смысл. И даже такой пустяк, как жизнь.

Молчание перестало притворяться и поэтому снова превратилось в пространство… Пространство теряло опору и образовывало сгустки темных силуэтов…

– Не думай ни о чем. Все гораздо проще.

– …

Он никогда не видел такие звезды. Впрочем, он никогда не видел звезды. Он также не знал имени своей звезды. Она носила только порядковый номер и три готические буквы: МММ. Как все открытое, но неизведанное, она вызывала интерес и страх. Страх оступиться. Он повторял про себя этот странный, имеющий значение только для одного человека набор символов.

Через пять шагов живая изгородь пододвинется к его ногам. Откуда-то послышался глухой удар упавшего яблока. По небу пробежали редкие волны. Потом огромный черный купол качнулся. Еще раз. Еще… Он поймал такт биения сердца… Небосвод пульсировал все сильнее, приближая холодные звезды к земле. Он знал, что через несколько ударов небо накроет его с головой. Ветер не менял направление, и поэтому не хотелось промокать. «А если оно не жидкое? Значит, я зря беспокоюсь?» Осталось четыре удара. Уже можно различить самые маленькие тусклые звездочки. Осталось три удара. Трудно определить их температуру. Они обжигают холодом. Осталось два удара. Увы, управлять своим сердцебиением он не мог. Остался один удар… Небо опустилось так низко, что можно было протянуть руку и потрогать его поверхность. Он только смотрел, как, немного отпрянув, на него накатилось что-то необъяснимое и необъятное. Тонкая невидимая граница прошла сквозь его тело и уже отдалялась в противоположном направлении…